Skip to content
from the September 2012 issue: Writing from the Silk Road

Melanch

Как-то зимним утром ко мне закатился Мандариновый Король. Он был гениально круглым и с золотой короной наверху. Иначе я бы не узнал кто это. Не знаю с чем был связан его приход, скорее всего, он просто устал лежать в тесном пластмассовом ящике или ему наскучили подданные. Я не ожидал прибытия столь важного гостя и как только почувствовал запах плантации – пот нескольких тысяч рук, окрашенный в оранжевое вдохновение—ринулся на кухню ставить чайник. Худо-бедно всегда можно показать себя гостеприимным хозяином подав чашечку горячего чая. Даже если нет сахара. Как в моем случае.

Ах, да, зимнее утро, которое выбрал Мандариновый Король для визита, было не совсем зимним утром. Утро было замерзшим, вот представьте—настало зимнее утро, застыло и продолжается очень длительное время. До следующей зимы, допустим. Вот в такое странное утро с тусклым солнцем, которое греет только меланхоликов, вяло вспыхивающими огнями в окнах, и радостью пробуждения, которая спряталась под теплыми одеялами и стесняется выскочить наружу, я почувствовал на себе презрительный взгляд, брошенный с высот . . . мандаринового кустарника.

Король вальяжно прокатился на кухню за мной, - передвигался он тоже гениально: кувыркался через себя так виртуозно, что корона все время оставалась над ним,- и беспечно запрыгнул в старое кресло. Я не обиделся. Обиделось кресло. Оно передёрнулось. Гость отличался большим весом и неусидчивым темпераментом.

—Не хотите ли, чаю? – учтиво предложил я.

—Хррррррррррррр! – с упрёком рявкнул Король.

—Виноват. Не ожидал, что вы зайдёте. Сейчас, сейчас.

Не люблю, когда не видно глаз собеседника. Без этого не получится искреннего и откровенного разговора. У Мандаринового Короля не было глаз и вообще черт лица не было. Я расстроился. Нет при таком общении блеска, взмаха ресниц, глубины. Меня передёрнуло, после чего я дурашливо улыбнулся. Мандариновый Король зашипел. Я подумал, что ему больно. В подтверждение моих мыслей на пол громко упали несколько солнечных капель.
—Вам помочь? – с беспокойством спросил я.

—Бшшшшшшшш! – грозно ответил мой оранжевый гость.

—Я не сомневаюсь, что Вы самостоятельно справитесь. Просто спросил.

В голове возник вопрос: «А откуда Мандариновый Король шипит?». Стало грустно. Где-то там, внутри, он разговаривает, но богатая мякотная амуниция искажает бархатный голос и на свет вылетают лишь всхлипы недовольства. Тяжело так жить. Никем непонятым. И я решил развеселить Мандаринового Короля.

—Мандарин мне в рот! – пропел я.

—Ашшшшшшшш! – взревел мой друг (осмелюсь его так назвать). Сначала пред тобой незнакомец, потом вы улыбаетесь друг другу, говорите о всякой белиберде, а потом вы – друзья. В детстве так и происходит. Я помню.

—Покорно извиняюсь. Дурканул. На самом деле я хотел поговорить о секрете мироздания. Будь то Оранжевый Анахорет, бредущий по каменному виадуку, когда солнце стоит высоко и лучи его обжигают аквамарины глаз, или же Румяный Интервент Зимы, облаченный в каолиновый панцирь, плывущий вниз по реке на ветхом вельботе…

Я остановился.

—Зууууууууууууууууу! – как маленький ребенок заверещал Мандариновый Король.

—С радостью продолжу, конечно. Так вот, ни что не циркулирует быстрее, чем Сок Жизни в наших венах. В таинстве этого волшебного вещества, наверное, и заключается главный секрет. Клевреты мандариновых полей и апельсиновых теплиц не дадут соврать.

—Сцок, сцок! – радостно подтвердил мою мысль Король.
Как приятно, когда с тобой соглашаются такие величественные визитёры. Я почувствовал жжение на уголках губ. Солнечные капли продолжали падать на пол, громче и громче. Мандариновый Король терял свой Сок Жизни. И я терял. Он вылетал через мой рот, оставляя мокрые огненные следы на щеках и губах.

—Нужно зашить себе рот – вслух произнёс я.

—Все равно попрёт из другого места—ответил во мне Мандариновый Король.

—Как тогда быть?

—Раз: Перестать быть дураком. Два: Уснуть под солнцем. Три: Забыть о том, что я сказал. Четыре: мыслить проще. Пять: вернуться на плантации. Шесть: ощутить тепло чужих рук. Семь: нитки и доброе слово. Восемь: божественная мякоть. Девять: одевай корону.

—Мандарин мне в рот!

Дикий столп хохота.

Зимнее утро продолжалось в пустых пластмассовых ящиках, из которых мы вылезли когда-то, брызгая Соком Жизни. Мандариновый Король не выпил свой чай, и гениально перекатываясь, оставил дом пустым. Рана по-прежнему кровоточила и обжигала. Тусклое солнце светило для меланхоличных фруктов, разбросанных по всему миру.

September 2012
Writing from the Silk Road
Like what you read? Help WWB bring you the best new writing from around the world.