Skip to content
Words Without Borders is one of the inaugural Whiting Literary Magazine Prize winners!
from the January 2017 issue

Иллюзион

Сегодня вечером я нажарю семечек, целую миску, и, предвкушая двойное удовольствие, усядусь перед телевизором смотреть футбольный матч. «Спартак» будет играть с «Динамо», и я, не в силах оторваться от экрана и, сыпля скорлупками мимо тарелки, буду с замиранием сердца следить за игрой. Я буду отчаянно болеть за «Спартак», но выиграет «Динамо», и мне настолько понравится классная техника «динамовцев», что совершенно не будет жаль проигрыша любимой команды. А когда Пеле забьёт третий гол в ворота «Спартака», я даже поперхнусь семечками и буду долго кашлять, надувая щёки до красноты и слёз и брызгая слюной.

После матча я начну звонить своим друзьям — таким же, как и я, преданным болельщикам «Спартака»; но их жёны все как одна ответят, что они уже спят, хотя будет только девять часов вечера. Тогда и я лягу спать, а когда проснусь, то не буду завтракать, а наскоро оденусь и побегу на улицу, где будут ходить взад-вперёд сонные, но уже весёлые мужики с транспарантами «Спартак!» и «Спартак — чемпион!»

Я присоединюсь к ним, немного похожу с ними по улице туда-сюда, а потом скажу кому-нибудь из них, что «Спартак», конечно, забойная команда, но я ценю прежде всего мастерство и зрелищность, а не имя команды, и «Динамо» победило вчера в честной борьбе.

И тогда ребята посмотрят на меня как на идиота и скажут мне, что вчера я перепил водки, а сегодня ещё не похмелился, а «Спартак» выиграл со счётом 3:0, а иначе чего бы они ни свет ни заря повыпирались на улицу, как малахольные. Я им отвечу, что они именно малахольные, а я уже третий месяц и в рот не беру спиртного, даже пива, и по праздникам тоже ни-ни, и своими глазами видел, как «Спартаку» вжарили всухую, а вот они точно ещё со вчерашнего не просохли и глаза позаливали с утра пораньше.

Ребята скажут, что они вчера все вместе за одним телевизором сидели и помнят каждый гол, вмантуленный в ворота «Динамо», а у меня белки повылазили на почве алкогольной недостаточности. А мой давний неприятель Сергей, у которого я когда-то увёл жену — хотя, честно сказать, никого я у него не уводил, я вообще удивляюсь, как с таким козлом кто-то может жить — скажет, что это у меня глаза неправильные, а не у них залитые, но, если я хочу, то он мне может их поправить. Я отвечу ему, что нечего искать в чужом глазу соринку, когда у самого рога прядями свисают наружу и мешают видеть.

И зря ему так скажу, потому что у него под сто килограммов живого веса и он бывший боксёр, а во мне и семидесяти не будет. И, конечно же, Сергей потащит меня на стройку, подальше от жилых домов и милиции, а я буду размахивать вхолостую руками и упираться. А на стройке он начнет меня бить по глазам и говорить, что выиграл «Спартак», а не «Динамо», но я-то знаю, что не в «Спартаке» и «Динамо» дело, а в его бывшей жене. А когда я упаду на землю, и моя кровь, смешавшись с песком и цементом, станет крепче бетона, он ещё несколько раз ударит меня ногой, стараясь попасть по лицу, но голову я буду крепко прижимать руками к груди, и он попадёт разбитыми грязными туфлями только мне по рёбрам, а зубы у меня останутся целыми.

Его потом оттащат ребята, но он ещё успеет вырваться в последний раз и, выхватив у одного незнакомого мне парня плакат «Слава Спартаку!» скомкает его и засунет мне в рот со словами, чтобы я это сожрал. А когда Сергея отведут на достаточное расстояние, я вытащу плакат изо рта и крикну, чтобы он сам его сожрал и что он козёл и ублюдок, и вообще буду долго материться и кричать, что «Спартак» — самая хреновая команда в мире. Но что самая лучшая команда в мире — «Динамо», кричать не буду, а выкрикну что-нибудь нейтральное: что лучшая команда в мире — это «Металлист» или «Арарат».

Потом я ещё некоторое время посижу молча, перебирая в руках твёрдые камушки бетона, которые ещё недавно были моей кровью, и, отбросив их далеко-далеко, сначала гладко распрямлю, а затем сложу в восемь раз плакат «Слава Спартаку!», чтобы он уместился в карман, и подумаю, что это — вещественное доказательство. Бумага, твёрдая и жёсткая, будет еле гнуться в руках, и я подумаю, что я вряд ли съел бы это, а когда я это подумаю, мне жутко захочется есть, и я вспомню, что ещё не завтракал.

Тогда я встану и побреду домой, пытаясь понять, кто из нас прав — я или ребята. По дороге я остановлю девочку и спрошу, кто вчера выиграл — «Спартак» или «Динамо». Но девочка ничего не ответит, а испугается меня и убежит. А старенький дедушка с собачкой и палочкой скажет мне, что вчера со счётом 5:0 выиграл «Спартак», и чтобы я шёл домой и умылся, потому что у меня всё лицо в крови.

Я подумаю, что весь мир свихнулся, потому что я уверен — нет, даже не уверен, я точно знаю, голову даю на отсечение, что выиграло «Динамо», и буду удивляться всем вокруг, тому, что они городят: или телевизоры у всех неправильные, или они специально придуриваются, потому что не хотят признавать поражения «Спартака», ведь весь наш городок от мала до велика болеет только за «Спартак»: Ринат Дасаев из второй запасной команды — наш земляк, так за кого же нам ещё болеть? А может, им так хотелось, чтобы победил «Спартак», что они просто не захотели поверить в победу «Динамо» и убедили сами себя и всех вокруг?

Я приду домой, но есть не буду, а позвоню маме — ей одной я верю — и спрошу: кто вчера выиграл? Мама ответит, что «Спартак», и скажет: «Поздравляю!». И я скажу себе тоже: «Поздравляю!», потому что я сошёл с ума. Но скажите: зачем мне сходить с ума, когда я хотел, чтобы выиграл именно «Спартак»? Совсем мне незачем сходить с ума из-за «Динамо», тем более, что я «Динамо» никогда не любил… «ЦСКА» ещё куда ни шло, но не «Динамо» же, в самом деле. Для меня «Динамо» — ей-богу, как «Пахтакор».

И ещё я подумаю, что глупо сходить с ума из-за «Динамо», и жалко, что вчера утром от меня ушла жена, которая до того ушла от Сергея, потому что она-то мне точно бы сказала, кто выиграл. И мне станет так обидно, что я совсем один, совсем один сумасшедший, а все вокруг нормальные и уверены, что выиграл «Спартак», а я, как дурак, убеждён, что выиграло «Динамо», так обидно за себя и невыносимо одиноко, как сейчас, когда я пишу всё это. Ведь я ненавижу семечки — и жареные, и сырые — и совершенно не интересуюсь футболом. И в моей жизни никогда ничего не происходит, и с людьми не происходит тоже ничего. Я не живу, а просто хожу на работу и читаю. И не били меня никогда. И мамы у меня нет. Вот только жена в самом деле ушла. Сегодня. Навсегда. И хочу я из-за этого сойти с ума, а не могу, ничего не получается.

Правда, до этого она никогда не была женой никакого Сергея, и вообще ничьей. Она всегда была только моей.

Всё-таки обидно, что я никогда не увлекался футболом. А то бы никогда не признал победу «Спартака», даже если бы меня избили или убили вовсе.

Read more from the January 2017 issue
Like what you read? Help WWB bring you the best new writing from around the world.